zdrager (zdrager) wrote,
zdrager
zdrager

Categories:

Мифы Баира Иринчеева - 6,5.2


Продолжение.


Аргумент первый. Лексически-мозгопромывательный




Аргумент лексически-мозгопромывательный - для пропагандистов и людей с легкопромываемыми мозгами это обычно ихнее все. Методика известна с давних пор. Как учил доктора исторических наук Ю. М. Килина его идейный лидер: "То, что мы постоянно обозначаем словами "общественное мнение", только в очень небольшой части покоится на результатах собственного опыта или знания. По большей же части так называемое "общественное мнение" является результатом так называемой "просветительной" работы…. Политическое же мнение массы является только результатом обработки ее души и ее разума - обработки, которая зачастую ведется с совершенно невероятной настойчивостью... Задача пропаганды заключается … в том, чтобы воздействовать на массу, сделать доступным ее пониманию отдельные важные, хотя и немногочисленные факты, события, необходимости, о которых масса до сих пор не имела и понятия. Все искусство тут должно заключаться в том, чтобы заставить массу поверить: такой-то факт действительно существует, такая-то необходимость действительно неизбежна, такой-то вывод действительно правилен и т. д. … Пропаганда должна воздействовать больше на чувство и лишь в очень небольшой степени на так называемый разум… Всякая пропаганда должна быть доступной для массы; ее уровень должен исходить из меры понимания, свойственной самым отсталым индивидуумам".

В данном случае задача пропаганды состоит в том, чтобы белофинскую интервенцию в Карелию зимой 1921-1922 годов называть исключительно словом "восстание", и никак иначе. В сознании пипла не должно возникать даже тени мысли, что никакого восстания не было, а была внешняя интервенция. Поэтому рукопожатным историкам, геям и демократическим журналистам в разговоре о тех событиях слова "война", "агрессия" или "интервенция" произносить строго-настрого запрещается. Им приказано использовать исключительно слово "восстание", и далее, по простому закону пропаганды, в результате назойливого повторения при отсутствии альтернативных мнений это понятие закрепляется в памяти бесхитростной части аудитории, и в результате воспринимается ею как непреложный факт.

В подтверждение сказанного приведем интервью рукопожатного историка уважаемого профессора Ю. М. Килина (16). Это интервью кокетливо озаглавлено "Осень 1921-го: восстание или авантюра?", но на самом деле такого вопроса перед рукопожатным историком и берущим у него интервью демократическим вагинальным журналистом К. Лексуновой не стоит. Им и в голову не приходит решать, было ли там на самом деле восстание или, может, что другое. Задание им заранее дадено, им велено внушать пиплу, что там было именно восстание.

Кстати, запрет на использовании слова "война" свято соблюдается даже в заглавии интервью. Там нет вопроса, "восстание или война?", там конкретное, но неполиткорректное, слово "война" заменено на неконкретное и расплывчатое понятие "авантюра".

Несложным приемом замены слова "война" на слово "восстание" мозгопромывательный репертуар русофобских пропагандистов не ограничивается. Рукопожатный историк Ю. М. Килин обязательно должен выразить глубокое презрение к России и русскому народу, как и положено любому платному русофобу. Эту часть обязательной программы рукопожатный историк Ю. М. Килин выполняет вполне квалифицированно. Он ведь все-таки настоящий доктор исторических наук, так что качество исполнения русофобского репертуара гарантировано ВАКом.

Итак, какие слова уважаемый доктор исторических наук находит для России и русских, какие ассоциации, связанные со словом "Россия", он транслирует в своем интервью, и, несомненно, внушает воспитываемому им в Петрозаводском университете юношеству?

Русские – это угнетатели: "…Так называемому "периоду угнетения", связанному с попытками царизма сократить объем автономных прав Финляндии в начале XX века" (16).

Большевики – это немецкие шпионы: "…Успех октябрьского переворота 1917 года трудно представить без подрывной деятельности определенных кругов стран Северной Европы, через банки которых велось финансирование большевиков. Секрет любой революции прост - это ОЧЕНЬ большие деньги" (16).

Русские – трусливый народ: "Напомню, что весной 1920 года на съезде представителей северных волостей российской Карелии в Ухте было формально принято решение о выходе из состава РСФСР. Это решение, аналогов которому даже в то бурное время на территории РСФСР не было, сильно напугало большевиков. … Этот страх впоследствии вылился в массовые репрессии против населения приграничных районов КАССР" (16).

Русские – жестокие, и даже безумно жестокие угнетатели: "Этот страх впоследствии вылился в массовые репрессии против населения приграничных районов КАССР…. политика военного коммунизма в Карелии, которая проводилась советскими властями совершенно безумными методами. … Подготовка восстания с финской стороны легла на благодатную почву, подготовленную зверскими методами властей по отношению к своему народу" (16).

А на следующем эпизоде мой настольный рукопожометр опасно загудел от перегрузки и задымился. Это уже неподдельная пирдуха, перл неполживой исторической науки и демократической журналистики: "Отряды восставших уже успели дойти до железной дороги на Мурманск и перерезать ее. Вот здесь "игра" началась по-серьезному, потому что эта дорога рассматривалась большевиками в то время как возможный путь для собственной эвакуации туда же, где они и пребывали в период первой мировой войны (Западная Европа, США)…. Пережитый в Москве страх был велик" (16).

В этом пассаже все заслуживает аплодисментов восторженной интелегентной аудитории, потому что здесь все в высшей степени неполживо.

Во-первых, никто не перерезал железную дорогу на Мурманск, на этой дороге просто мост сожгли в одном месте. В русском языке в контексте военных действий понятие "перерезать дорогу" означает занять участок дороги вооруженной силой и удерживать его, не позволяя противнику использовать путь сообщения. В реальной истории Мурманскую железную дорогу никто не перерезал, там всего лишь диверсанты уничтожили один из многочисленных мостов на этой дороге.

Во-вторых, тот мост подожгли не "отряды восставших", а один-единственный отряд, причем отряд не "восставших", а финских интервентов. Известие об удачной диверсии было встречено в Финляндии с ликованием, сообщение о поджоге моста через реку Онду появилось в финских газетах с преувеличениями и прикрасами и выдавалось за свидетельство военных успехов восставшего карельского народа (31), современные российские доктора исторических наук с умным видом выдают байки старой финской пропаганды за исторические факты.

В-третьих, в любом учебнике по экономической географии России написано, в чем заключается ценность Мурманской железной дороги – вовсе не в том, что она удобный путь эвакуации (как раз совсем неудобный), а в том, что это путь к единственному на европейской территории страны незамерзающему порту открытого моря. И только поэтому нарушение сообщения по Мурманской железной дороге влечет ущерб экономическому и стратегическому положению России.

В-четвертых, "пережитый в Москве страх" существует только в богатом воображении уважаемого рукопожатного доктора исторических наук Ю. М. Килина. "В Москве" особого страха не было даже во время наступлений Колчака и Деникина, интервенция же крохотной Финляндии – это такая мелочь по сравнению с действительно серьезными и опасными периодами Гражданской войны, которая легкое беспокойство в Москве, конечно, вызвала, но не более того. О страхе, тем более о великом страхе по такому ничтожному поводу может говорить только уважаемый доктор исторических наук Ю. М. Килин или какой-нибудь другой подобный ему рукопожатный идиот.

Я не профессор истории в Петрозаводском университете, и потому для меня не является секретом тот факт, что осень 1921 года вообще была в России довольно лихим временем. В Приморье тогда началось последнее в истории Гражданской войны наступление белогвардейцев, захвативших Хабаровск (около 8 тысяч человек), в Туркестане осенью 1921 года начали наступление банды Энвер-паши, захвативших Душанбе (до 15-20 тысяч человек), там, впрочем, и так кипела непрерывная война с басмачами, как и война с бандами на Кавказе. Той же осенью на Украину из Польши и Румынии вломились банды Тютюнника (2-3 тысячи человек), на Алтай из Монголии полезли банды Кайгородова (до 4-5 тысяч человек), на Тамбовщине еще не были полностью уничтожены банды Антонова (несколько ранее их было до 40 тысяч, но к осени 1921 года численность бандитов существенно понизили), на нижней Волге свирепствовали банды Серова (до 2-3 тысяч человек), да и по разным другим губерниям одной шестой Земли гуляло немалое количество банд всего идеологического спектра, от кристальных русофобов до вульгарных грабителей (2).

Профессора исторических наук Петрозаводского университета понятия не имеют о том, что происходило в России в конце 1921 года, потому они могут, выпучив глаза, пафосно вещать, как Ленин испугался белофинского вторжения в Карелию. Нет, в реальности особого повода для паники именно по этому поводу не видно, вторжение белофинских банд в Карелию осенью-зимой 1921-22 годов (около 5 тысяч человек) не было особо выдающимся эпизодом на фоне буйной панорамы российской действительности.

Ну и в-пятых, в описываемое время проблема эмиграции для руководства партии большевиков была совершенно неактуальна. В эмиграцию тогда волей или неволей ехали вовсе не большевики, а люди, с ними несогласные, например, одними креаклами целые пароходы грузили и отправляли нафиг (30).

Итак, самый поверхностный анализ текста показывает, что русских уважаемый рукопожатный доктор исторических наук Ю. М. Килин изображает людишками злобными, трусливыми и жестокими. Но, может быть, это у него симптом не вульгарной пещерной русофобии, а не менее вульгарного депрессивного синдрома, сумрачный взгляд на окружающую действительность, и он столь же люто ненавидит и всех других людей, независимо от национальности? Проверить это несложно. Надо просто посмотреть, как он описывает другую сторону конфликтов – финнов. Если и финнов он изображает столь же неприглядно, как и русских, то можно будет сделать обнадеживающий вывод, что уважаемый доктор исторических наук Ю. М. Килин не идейный нацист, а простой шизофреник.

Но нет, конечно, своих работодателей уважаемый доктор исторических наук Ю. М. Килин ни за что не обидит. Финнов он облизывает верноподданнически подобострастно, заискивающе и ласково.

Знаете, как уважаемый доктор рукопожатных наук Ю. М. Килин называет финских националистов, провокаторов, борцов за права человеков, шпионов, интервентов, в общем, иностранных агентов? Ни за что не догадаетесь. "Представители образованного финского сообщества", во как: "После присоединения Финляндии к Российской империи в начале XIX века прежде существовавшая граница, отделявшая два государства - Швецию и Россию, перестала существовать, и в российскую Карелию стали прибывать представители образованного финского сообщества" (16).

Представители образованного финского сообщества, в отличие от злобных и трусливых русских, по мнению уважаемого доктора рукопожатных наук Ю. М. Килина, являются людьми трепетными и чувствительными, они обладают нежными натурами, они часто испытывают душевные переживания: "… Большинство из них (из людей, завербованных финской разведкой) впоследствии стали двойными агентами, о чем с горечью говорилось в документах финской военной разведки, вербовавшей среди этих людей агентов. … К 1939 году после проведенных зачисток НКВД в Карелии практически не осталось никого из числа этих людей (финских бандитов - Z.). Об этом маршал Маннергейм с горечью говорил накануне второй мировой войны" (16). Уважаемый рукопожатный доктор наук Ю. М. Килин, несомненно, всеми фибрами своей столь же нежной неполживой души сочувствует горькому горю горюющих представителей образованного финского сообщества.

Что такое идеология "дранг нах ост", с точки зрения уважаемого доктора рукопожатных наук Ю. М. Килина? Вы думаете, это идеология интервенции, агрессии, геноцида? Нет, это всего лишь "занятие территорий": "Drang nach Osten", "натиска на Восток" - занятия населенных славянскими народами территорий. На южном побережье Балтики его проводили немцы, на северном – шведы" (16).

Интервенция и агрессия – это просто "расширение": "Потом Финляндия получила независимость, и к 1918 году подавляющее большинство представителей правых сил, руководивших этой страной, было убеждено в том, что Финляндия должна расшириться на восток до Белого моря" (16).

С другой стороны, интервенция и агрессия – это вполне оправданное и разумное решение проблемы: "…Второй попытки силового решения проблемы, когда до тысячи человек из района Олонца пополнили отряды финских активистов, дошедшие до западной окраины Петрозаводска в районе Сулажгоры летом 1919 года" (16).

В том, что такая насущная проблема (расширение Финляндии) существует, и финские активисты должны эту проблему решать, уважаемый доктор рукопожатных наук Ю. М. Килин не сомневается ни на секундочку.

А как вы думаете, к какой категории уважаемый доктор рукопожатных наук Ю. М. Килин отнесет организацию, которая занимается подготовкой вооруженных отрядов и засылкой этих отрядов на территорию другой страны с целью ведения там боевых действий? К категории организаций бандитских, террористических, экстремистских? Не за что не догадаетесь. По мнению уважаемого доктора рукопожатных наук, такие организации называются гуманитарными: "Однако в этой гуманитарной организации (Карельское академичесекое общество) было и военное крыло, где готовились люди – будущие бойцы. Его руководители ожидали подходящего момента, чтобы через вооруженное восстание добиться-таки того, что было давно задумано – присоединить Восточную Карелию к Финляндии" (16).

Нет никакого сомнения, что если уважаемый доктор рукопожатных наук вздумает написать книгу про гитлеровскую Германию, он напишет, что там существовала гуманитарная организация СС, в которой было и военное крыло. А чо, СС же занималась гуманитарными и медицинскими исследованиями, в Анненербе там, доктор Менгеле и т.д.? Занималась, конечно. Значит, гуманитарная организация. Ну и военное крыло там было какое-то, но это же ведь, по мнению доктора рукопожатных наук Ю. М. Килина, не отменяет гуманитарной природы самой организации, нес па?

Есть для обозначения белофинских банд у доктора рукопожатных наук Ю. М. Килина и другой вариант: "На территорию Карелии регулярно забрасывались вооруженные группы. В то время в Финляндии действовало до нескольких десятков активистских организаций подобных "Карельскому академическому обществу" (16).

Вы поняли, как политкорректно надо называть организации, которые "забрасывают вооруженные группы" на территорию другой страны? Бандитские, террористические? Нет, что вы. Если речь идет о рукопожатных бандитах и террористах, то их организации надо называть не террористическими, а активистскими. Или гуманитарными организациями. Гуманитарные бомбежки ведь бывают?

Вот это слово "активист" в рукопожатном дискурсе вообще сверкает великолепной многогранностью, как бриллиант чистейшей неполживости. Это слово с большим успехом заменяет слова "бандит", "террорист", "убийца", "интервент", "пособник", "коллаборационист", "палач" и т.д. (16)

"Второй силой стали финские активисты, выходцы из Финляндии".

"…В событиях 1921-22 годов прямого участия финляндское правительство не принимало, однако и не мешало активистам заниматься этим" (16).

В этих цитатах активистами названы просто вооруженные интервенты.

"Любое восстание никогда не бывает стихийным и одной идеологии мало. Требуются оружие, деньги, подготовленные в военном плане люди, пропагандистская, агитационная работа… Как раз этим и занимались финские активисты" (16).

"2500 российских карелов-крестьян, которые бежали в Финляндию после февраля 1921 года, где на деньги, собранные активистами, часть из них проходила военную подготовку в тренировочных лагерях (16).

А здесь активистами названы пособники интервентов, организаторы вооруженной интервенции в соседнюю страну.

"Недаром активисты, руководители Военного управления Восточной Карелии еще и в 1943 году, уже после Сталинградской битвы, предложили …" (16).

В этой цитате профессор вроде бы российского университета "активистами" ласково называет руководство оккупационной администрации на занятой врагом во время Великой Отечественной войны советской территории.

Вряд ли можно удивляться, что если уважаемый доктор рукопожатных наук Ю. М. Килин будет писать статью о Великой Отечественной войне, он скажет в ней, что в 1941 году представители образованного немецкого сообщества с целью решения проблем пришли в Россию и заняли территории, ну еще добавит несколько эпитетов про подлый, жестокий и трусливый русский народ согласно своим геббельсовским методичкам.

В целом пропаганда работает неплохо, иностранные агенты активно распространяют среди российской аудитории любую ложь и клевету. Общие принципы русофобской пропаганды вполне стандартны - их два.

Во-первых, требуется обливать помоями Россию, как современную Россию, так и российскую историю, вырабатывать у населении негативное отношение к собственной Родине, воспитывать из них настоящих власовцев. Далеее рассмотрим еще преступно-советсковластный аргумент, он тоже является частью планового мозгопромывания.

Во-вторых, требуется всячески расхваливать всех врагов России, внушать пиплу светлое и радостное отношение ко всем интервентам и колонизаторам. В Петрозаводском университете дело русофобской пропаганды поставлено на широкую ногу, если судить по докторам наук этого университета.

Ну а в аспекте Второй советско-финской из всех аргументов пропагандистский аргумент для русофобов является важнейшим, потому что это единственный аргумент, который дает возможность выдать войну за восстание. При помощи лжи и умелого воздействия на эмоции пипла.

Действует лексически-мозгопромывательная аргументация вполне себе эффективно, Баир Иринчеев тому примером.

Продолжение следует.

00 распорка.jpg

Tags: Геббельсовцы, Гражданская война, Карелия, Мифы Баира Иринчеева, Чухноведение
Subscribe
promo zdrager august 29, 2008 04:52 5
Buy for 1 000 tokens
(с) не мое, но одобряю.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 8 comments